Итальянец, хоть и родился в Швейцарии (1916), а мировую популярность обрёл на страницах английского журнала Punch. Любит людей, несмотря на то, что рисует зверей - всякие чудные птички, или пьяная белка, либо совершенно незабываемый хомячок Макс. Правда, чего этим современным байкам без слов совершенно не хватает, так это "жирной" морализаторской приписки на конце - ну и Слава Богу! Джованетти рисует как бы "в радость" от игры: его Макс просто лучиться радостью от движения. Его приключения - это театр одного актёра - четвероногий герой играет на сцене не менее мастерски, чем любой другой из его знаменитых коллег - мимов; он без единого слова способен донести до зрителя все самые наисложнейшие мысли и чувства. Ведь если мы получше всмотримся в эти наполненные любовью этюды, щедро дарящие весёлое настроение, то сразу же поймём, что все смешные конфликты Макса с предметами обыденной жизни, с личными проблемами и переживаниями, нам как-то очень знакомы. Его наивно надутая мордочка с подщёчными мешочками становится зеркалом. Макс просто "ненормально нормальный", как о нём написал Джон Мередит. Джованетти как-то написал под одним из портретов знаменитого хомячка - "...моя жена говорит, что я похож на Макса" - это ведь почти признание!
Перикл Луиджи Джованетти
Итальянец, хоть и родился в Швейцарии (1916), а мировую популярность обрёл на страницах английского журнала Punch. Любит людей, несмотря на то, что рисует зверей - всякие чудные птички, или пьяная белка, либо совершенно незабываемый хомячок Макс. Правда, чего этим современным байкам без слов совершенно не хватает, так это "жирной" морализаторской приписки на конце - ну и Слава Богу! Джованетти рисует как бы "в радость" от игры: его Макс просто лучиться радостью от движения. Его приключения - это театр одного актёра - четвероногий герой играет на сцене не менее мастерски, чем любой другой из его знаменитых коллег - мимов; он без единого слова способен донести до зрителя все самые наисложнейшие мысли и чувства. Ведь если мы получше всмотримся в эти наполненные любовью этюды, щедро дарящие весёлое настроение, то сразу же поймём, что все смешные конфликты Макса с предметами обыденной жизни, с личными проблемами и переживаниями, нам как-то очень знакомы. Его наивно надутая мордочка с подщёчными мешочками становится зеркалом. Макс просто "ненормально нормальный", как о нём написал Джон Мередит. Джованетти как-то написал под одним из портретов знаменитого хомячка - "...моя жена говорит, что я похож на Макса" - это ведь почти признание!